Украинская дроновая кампания превращает логистический маршрут России в «шоссе смерти»

Российский маршрут снабжения, известный как «Новороссия», стал зоной охоты украинских дронов. Трасса R-280, проходящая через оккупированные украинские территории вдоль побережья Азовского моря и соединяющая Ростов-на-Дону с Мелитополем, Мариуполем и Крымом, теперь контролируется украинскими беспилотниками.

С конца мая дорога почти полностью закрыта для гражданского движения. Операторы украинских дронов, в том числе из 412-й бригады «Немезида», сообщают об уничтожении десятков грузовиков и бензовозов в рамках усиленной «кампании ударов средней дальности», нацеленной на российскую логистику в 20–200 км от линии фронта.

Президент Украины Владимир Зеленский заявил в мае, что количество таких ударов увеличилось в четыре раза с февраля. Министр обороны Михаил Фёдоров уточнил, что цель — «логистическая блокада» и что дополнительные средства и дроны направляются наиболее эффективным подразделениям.

Результаты ощутимы: во вторник командующий Силами беспилотных систем Украины Роберт Бровди сообщил, что военное грузовое движение по трассе за последние две недели сократилось на 71%. Движение по Чонгарскому мосту, ключевому участку, соединяющему оккупированную Херсонскую область с Крымом, было приостановлено после серии атак дронов.

В атаках широко используются американские дроны «Хорнет», оснащённые искусственным интеллектом для идентификации грузовиков, с дальностью около 150 км. Украинские силы также применяют отечественный беспилотник «Морриган» с неподвижным крылом, который можно запускать с катапульты или рельса, исключая необходимость в дороге или взлётной полосе.

Одним из немедленных последствий стал дефицит топлива в Крыму. Российские оккупационные чиновники, в частности Владимир Сальдо, ввели ограничения на движение гражданских грузовиков по R-280. Сальдо сравнил эти атаки с блокадой Ленинграда, назвав их «циничным варварством».

Независимые аналитики, включая американский Институт изучения войны, отмечают, что украинские удары уже достигают значительного оперативного эффекта, ослабляя способность России использовать ключевые линии снабжения и затрудняя действия на юге.