Шостаковичу — 120: как композитор создал собственный музыкальный язык из Баха, джаза и кино

Дмитрий Дмитриевич Шостакович родился 25 сентября 1906 года и стал одним из самых узнаваемых советских композиторов, чья жизнь для многих олицетворяет судьбу интеллектуала при тоталитарном режиме. Однако его творческое наследие выходит далеко за рамки непростых отношений с властью.

Голландский композитор Луи Андриссен разделял композиторов на два типа: «ежей», придерживающихся одного главного принципа, и «лис», постоянно меняющих направление. Шостакович был безусловной «лисой» — и в музыке, и в характере. Американский дирижёр Роберт Крафт описывал его как нервного, беспрестанно курящего человека с выразительным, умным лицом, который тем не менее на сцене превращался в собранного виртуоза.

Влияние кино и джаза

В студенческие годы Шостакович подрабатывал, аккомпанируя немым фильмам на фортепиано, и этот опыт — резкие переходы между контрастными сценами, внезапная смена настроения, контрапункт между музыкой и изображением — впоследствии повлиял на его композиторский язык. Он написал музыку для множества фильмов, включая авангардный «Новый Вавилон» (1929) и поздние шекспировские экранизации Григория Козинцева. После смерти композитора его музыку использовали и другие режиссёры, в том числе Стэнли Кубрик в фильме «С широко закрытыми глазами».

Шостаковича также привлекал джаз, который советские идеологи осуждали — что давало ему дополнительный повод к нему обращаться. В 1927 году он за 45 минут написал оркестровую аранжировку джазового стандарта Винсента Юманса «Tea for Two», а позже сочинял сюиты для джазового и эстрадного оркестров.

Многообразие симфонического наследия

Симфонии Шостаковича чрезвычайно разнообразны — от традиционных до модернистских. Особо выделяется Четырнадцатая симфония, завершённая в 1969 году, написанная для камерного оркестра с вокальными солистами на стихи четырёх поэтов — Федерико Гарсиа Лорки, Гийома Аполлинера, Вильгельма Кюхельбекера и Райнера Марии Рильке, — где сквозной темой становится смерть.

Шостаковича также помнят по его службе в пожарной команде консерватории во время блокады Ленинграда, запечатлённой на обложке журнала Time в 1942 году.