Эксперты: будущее VPN в России – от постоянной войны до полной изоляции
Четыре эксперта описали три возможных сценария для VPN в России – от относительно стабильного до самого жёсткого. Наиболее реалистичным они считают сценарий между средним и плохим.
Российские власти всё активнее борются с VPN-сервисами, что усложняет жизнь и провайдерам, и пользователям. Meduza попросила четырёх экспертов обрисовать три возможных сценария.
Технологическое давление
Роскомнадзор постоянно совершенствует методы блокировки. В ноябре 2025 года он научился выявлять VPN, использующие протокол Xray/VLESS. К маю 2026 года механизмы были улучшены и внедрены в более широком масштабе, включая временную блокировку целых «подозрительных» подсетей. В июне 2026 года крупный VPN-сервис Amnezia подвергся DDoS-атакам, которые разработчики связывают с Роскомнадзором. В июле последовала новая атака.
Экономические и юридические рычаги
В апреле по требованию Минцифры мобильные операторы заблокировали пополнение Apple ID с телефонного счёта, затруднив оплату VPN. Вскоре десятки крупнейших российских интернет-сервисов заблокировали доступ для пользователей VPN. Министр Максут Шадаев признал, что ему поручено «снизить использование VPN», но он против самых жёстких мер.
Три сценария
Лучший сценарий – текущая ситуация замораживается: обход работает, наказаний нет. Эксперты считают, что это уже реальность.
Средний сценарий – экономическое давление, рост цен, небольшие штрафы.
Худший сценарий – уголовная ответственность за использование VPN, «белые списки», даже признание VPN экстремистскими.
Александр Амзин полагает, что наиболее реалистичен сценарий между средним и плохим, но жёсткие шаги, вероятно, отложат до выборов. Давид Френкель считает, что худший сценарий потребовал бы политического решения почти полной изоляции интернета. Мария Коломиченко предупреждает, что VPN могут признать «экстремистскими», сделав платежи уголовно наказуемыми.
Эксперты сходятся во мнении, что будущее VPN зависит от политической стабильности: если власти почувствуют угрозу, возможны любые радикальные меры.
