Журналистка Guardian, изучая украинский язык, столкнулась со словарём, отмеченным войной

Шарлотта Хиггинс, главный редактор по культуре газеты Guardian, рассказывает, что встречи с украинскими художниками, писателями и поэтами, живущими в условиях войны, побудили её начать изучать украинский язык. Решение она приняла ещё до возвращения домой из одной из поездок в Украину.

Вернувшись в Лондон, она начала еженедельные занятия с преподавательницей Ольгой Макар, которая в то время жила на западе Украины и совмещала преподавание с помощью подросткам, вынужденным покинуть свои дома. Хиггинс хотела не только уметь ориентироваться в стране, но и со временем читать украинскую поэзию в оригинале.

Лексика, отмеченная войной

По словам Хиггинс, изучая, например, итальянский язык, обычно узнаёшь слова, связанные с рестораном, мороженым или достопримечательностями. При изучении украинского было немало и такого, но вместе с тем очень много слов, связанных с горем — «дрон», «ракета», «воздушная тревога», «бомбоубежище» вошли в её повседневный словарный запас. По её словам, война окрасила почти всё, что ей пришлось выучить.

Четыре года и несколько поездок в Украину спустя Хиггинс до сих пор помнит, как Ольга впервые представилась по-украински, сказав, что до войны жила в Киеве, очень любит этот город и хочет снова там жить. Для Хиггинс в этой единственной вводной фразе была заключена глубокая печаль — уже в первом же выученном вместе предложении звучали и утрата, и тоска по дому.