Индрек Шведе: чемпионат мира стал слишком большим, а футбола – слишком много
Футбольный историк и публицист Индрек Шведе считает, что чемпионат мира с 48 командами потерял спортивное качество и стал чрезмерно коммерческим, а выход сборной Эстонии в финальный турнир потребовал бы качественной системы подготовки молодых футболистов.

Футбольный историк и бывший главный редактор журнала Jalka Индрек Шведе поделился мнением о том, как изменился чемпионат мира и как это влияет на зрителей. По его словам, турнир давно перестал быть только спортивным событием – он стал культурным явлением, которое интересует и тех, кто обычно не увлекается спортом.
Однако Шведе признаётся, что его личный интерес к футболу в последние годы ослаб. Главная причина – слишком много футбола. Впервые в жизни он не особенно ждал очередного чемпионата мира. Он считает, что расширение турнира до 48 команд чрезмерно, так как это размывает качество и уровень соревнования. Оптимальное количество участников – 24 сборные, включая сильнейшие команды Европы и Южной Америки, лучших представителей Африки и одну команду из Океании с прямой путёвкой.
Говоря о привлекательности чемпионата мира в Эстонии, где сборная не участвует, Шведе отмечает, что для местных жителей это прежде всего развлечение и досуг – возможность собраться с друзьями, приготовить еду и посмотреть матчи. В то время как в странах, чьи сборные играют, футбол связан с национальной гордостью и идентичностью.
Отвечая на вопрос, сможет ли Эстония когда-нибудь попасть в финальный турнир, Шведе отвечает осторожно. Он допускает, что если правила отбора станут ещё мягче, это возможно, но главное – создать качественную систему подготовки молодых футболистов с хорошими тренерами. Только тогда может появиться поколение игроков, способное завоевать путёвку.
Лично Шведе на этом турнире будет болеть за южноамериканские команды, особенно за Аргентину и Уругвай. Он объясняет, что многие европейские сборные потеряли национальную идентичность из-за большого количества игроков – выходцев из других стран или потомков иммигрантов, что делает их похожими на клубы.


