Коренные языки России исчезают: активисты, многие в эмиграции, пытаются их спасти
Из 155 языков, на которых говорят в России, лишь русскому и русскому жестовому не грозит исчезновение. Активисты из числа коренных народов, многие из которых живут в эмиграции, пытаются возродить языки и сделать их инструментом антивоенного сопротивления.
Из 155 языков, на которых говорят в России, только два — русский и русский жестовый — не находятся под угрозой исчезновения. Об этом пишет независимое издание The Moscow Times, рассказывая о новой волне активизма в защиту прав коренных народов. Её участники стремятся превратить языки в инструмент антивоенного сопротивления и возрождения нерусских идентичностей, однако сами не уверены, что их усилия, в основном предпринимаемые в эмиграции, смогут переломить ситуацию.
Языки на грани исчезновения
На Дальнем Востоке России у ительменского и медновского алеутского языков осталось по одному носителю. Ещё не менее 15 коренных языков отнесены к критически исчезающим: они вообще не передаются младшим поколениям. По данным статьи, ситуацию усугубило вторжение в Украину, на которое непропорционально часто мобилизуют носителей таких языков. Рэпер Евгений Анямов, известный как Bizzo, исполнявший песни на мансийском языке, по словам его родственников, был обманом вынужден подписать контракт с российской армией для участия в войне в Украине.
Ксения Большакова в 2024 году издала дебютный роман и стала лишь вторым человеком в мире, написавшим прозу на долганском языке. Согласно переписи 2020 года, языком владеют 60% из немногим более 8000 долган, живущих в России, хотя реальное число может быть значительно ниже. Страдают и языки с миллионами носителей: число говорящих на волжско-татарском между двумя последними переписями сократилось более чем на миллион — до 3,2 миллиона.
Разные взгляды на сохранение
Активист татарского языка Айнур Ахматов, живущий в Германии, считает, что для спасения языка нужно политическое решение, но задаётся вопросом, есть ли право навязывать язык. Преподавательница бурятского языка Хандама Тудебей полагает, что ответственность нельзя возлагать только на семьи и активистов: язык должен присутствовать в образовании и общественной жизни.
Татарская писательница Динара Расулева, сооснователь и президент PEN Languages of Russia — объединения независимых антивоенных писателей, — упоминает клавиатуры для языков Северного Кавказа, аналоги Duolingo и первый бурятский школьный класс, открывшийся в Иркутске в сентябре. Она настроена оптимистично и ссылается на финских татар: их община, насчитывающая менее 1000 человек, сохраняет язык около века.


