Спор вокруг песни Everybody может осложнить работу организаторов концертов и музыкальных школ
Эстонский суд постановил, что согласие автора требуется на любые изменения его произведения, а не только творческие, что создаёт опасения по поводу возможного прецедента, который может затронуть организаторов концертов и музыкальные школы.
В июле 2024 года в Харьюском уездном суде началось рассмотрение дела, связанного с исполнением песни на организованной Институтом кино в 2023 году церемонии вручения кино- и телевизионных премий. Песню исполнили победители «Евровидения-2001» Танель Падар и Дэйв Бентон. Исполнение было приурочено к вручению премии за дело всей жизни телережиссёру Юхану Паадаму, который был главным продюсером конкурса в 2001 году.
Институт кино получил простую лицензию на исполнение произведения. Однако автор музыки Ивар Муст посчитал, что песня прозвучала в изменённом и обработанном виде. В начале песни в качестве введения была исполнена часть песни In the Stone группы Earth, Wind and Fire. По оценке истца, введение и его песня слились в единое произведение. Истец и его представители указали, что вместо четырёх мужчин на бэк-вокале были две женщины, что привело к изменению гармонии; темп песни был другим; во втором куплете не было важной для оригинальной версии партии скрипки, а в конце песни фортепианная партия была сыграна по другим нотам и с неправильным ритмом.
Отдельного согласия автора на такие изменения получено не было. Муст связался с продюсером и креативным директором церемонии Кеном Матсалу по телефону, однако договориться им не удалось, и автор обратился в суд.
Представители Института кино и присяжный адвокат Тоомас Сеппель утверждали, что произведение было исполнено без существенных изменений, что, по их словам, подтвердил и привлечённый самим Мустом эксперт. Они заявили, что замена партии скрипки синтезатором была техническим, а не творческим решением, а изменение отдельных нот в партии фортепиано является частью исполнительской интерпретации. Однако Харьюский уездный суд встал на сторону Муста. Институт кино не согласился с этим решением, и спор продолжился в Таллиннском окружном суде.
Привлечённый институтом эксперт Эрко Ныйт пришёл к выводу, что основной музыкальный материал – мелодия и гармоническая последовательность – не изменились, значит, был сохранён оригинал произведения. Ответчики также не согласились с утверждением, что In the Stone и Everybody образовали единое целое, заявив, что произведения были исполнены в формате попурри.
Окружной суд согласился с позицией истца и выводами уездного суда, указав, что Закон об авторском праве предусматривает как личные, так и имущественные права автора на внесение не только творческих, но и иных изменений в произведение. Суд отклонил утверждение ответчика о том, что согласие автора необходимо запрашивать только в случае превышения критерия оригинальности.
В качестве лицензионного платежа истцы потребовали 8000 евро. Представители Института кино сочли эту сумму чрезмерной, однако суд с такой оценкой не согласился. В результате окружной суд оставил решение уездного суда без изменений и постановил взыскать с Института кино в пользу Муста 9068 евро, а также процессуальные издержки в размере 10 776 евро. К суммам добавляются пени.
Присяжный адвокат Сеппель сообщил, что Институт кино намерен обжаловать решение, поскольку такое решение может создать прецедент. До настоящего времени на протяжении 35 лет для исполнения произведений других авторов было достаточно получить соответствующую лицензию в Эстонском авторском обществе. По словам Сеппеля, вступление в силу судебного решения изменит существующую систему: организаторам всех концертов, на которых исполняются произведения других авторов, придётся связываться с правообладателем или его наследниками и отдельно договариваться о допустимости такого исполнения, а размер вознаграждения будет определяться соглашением между сторонами.
По оценке Сеппеля, подобные изменения могут затронуть даже учеников музыкальных школ. Большая часть музыкального образования основана на адаптации произведений под уровень подготовки, состав исполнителей и диапазон голосов; если каждое такое педагогическое упрощение будет требовать предварительного согласия автора, учебный процесс станет практически невозможным без отдельного разрешения на каждое исполнение каждого ученика.
Адвокат Муста Аннели Ааб с такой оценкой не согласилась и заявила, что судебное решение не изменяет действующую систему авторских прав. Она подчеркнула, что Закон об авторском праве действует с 1992 года и прямо предусматривает личное и имущественное право автора принимать решения относительно изменений своего произведения, которое не ограничивается только творческой обработкой. По её мнению, вступление решения в силу не изменит практику применения авторского права, а лишь обеспечит более эффективную защиту прав авторов.
Исполнительный директор Эстонского авторского общества Мати Каалеп назвал ситуацию неоднозначной. Он отметил, что в организации рады, что законы и судебная система защищают авторов, но, с другой стороны, повседневная работа общества заключается в лицензировании авторских прав, и они заинтересованы в том, чтобы рынок работал. По его оценке, независимо от конкретного спора существует проблема предсказуемости, когда речь идёт о небольших, скорее технических изменениях. Хотя сразу после вступления решения в силу в работе общества, возможно, ничего не изменится, в дальнейшем ситуация может значительно осложниться, если появятся десятки подобных споров, в которых авторы будут утверждать, что их произведения были изменены, а пользователи – что никаких изменений не было.
