Для украинских творцов ярость стала и скорбью, и источником сил

В эссе для Guardian журналистка отдела культуры Шарлотта Хиггинс рассказывает, как дважды слышала исполнение Реквиема Верди украинскими музыкантами — во Львове прошлой весной и в прошлом месяце в лондонском соборе Святого Павла, где его исполнял Украинский оркестр свободы. Оба раза её особенно поразила часть Реквиема "Dies irae" ("День гнева"), в которой она увидела отражение глубины украинской ярости, вызванной войной.

Ярость как источник творчества

Хиггинс упоминает писателя Олександра Михеда, который сейчас служит в вооружённых силах Украины и написал детский алфавит военного времени, где буква Л обозначает "лють" — ярость. Он описывает это чувство как смесь желания защищать родину, ненависти к врагу и неизменной любви к своему народу. По словам Михеда, именно эта ярость дала ему силы написать книгу The Language of War о первом годе полномасштабного вторжения.

Хиггинс проводит параллель между украинской яростью и гневом Ахилла в "Илиаде" Гомера, который движет сюжетом поэмы. Она также ссылается на поэтессу Ирину Шувалову, чьё стихотворение "Февраль" посвящено эмоциональному потрясению от полномасштабного вторжения России в 2022 году.

Ярость, которая угасла

К 2026 году, пишет Хиггинс, ярость многих её украинских друзей ослабла, уступив место усталости и опустошённости. Журналистка Катерина Яковленко говорит ей, что теперь считает возможным всё, включая ядерную войну. Саша Довжик, директор украинского института документации Index, признаётся, что скучает по чувству ярости, отмечая, что именно оно когда-то дало ей силы писать новую книгу Apocalypse Baroque: Tales from Ukraine at War.