Бывший политзаключённый советской эпохи: Латвия до сих пор не отменила навязанный ему психиатрический диагноз
Петерис Лазда, участник национального движения сопротивления и бывший депутат Верховного совета, в открытом письме утверждает, что восстановленное Латвийское государство до сих пор не отменило поставленный ему в советское время диагноз «шизофрения». Он призывает громче говорить о страданиях политически репрессированных, вслед за недавним призывом президента.
Юрист и бывший депутат Верховного совета Латвии Петерис Лазда опубликовал размышления в связи с призывом президента громче говорить о страданиях людей, подвергшихся политическим репрессиям в советское время. По его мнению, это важно, поскольку молодое поколение, не пережившее ужасов тоталитарного режима, не имеет мотивации противостоять угрозам свободе.
Лазда рассказывает о собственном опыте: в 1969 году его исключили из аспирантуры Академии наук за отказ вступить в компартию. В течение следующих восьми лет он тайно подготовил десятки тысяч листовок, призывая людей требовать выхода Латвии из состава СССР. В 1978 году его арестовали, психиатры поставили диагноз «шизофрения», и его отправили на принудительное лечение без определённого срока в спецбольницу в России.
Диагноз остаётся в силе
После восстановления независимости Латвии Лазда надеялся избавиться от диагноза, однако, по его словам, тот не отменён до сих пор. Он отмечает, что некоторые современные латвийские психиатры и сегодня не считают диагноз необоснованным. Лазда считает, что государство не выполнило конституционную обязанность защищать его честь и достоинство и ни разу не выразило благодарности за его борьбу против советского режима в 1970-х годах. Он не получил ни одной государственной награды Латвии, тогда как зарубежные организации — в частности, в Дании и Германии — отметили его заслуги, а международный консилиум психиатров в Германии признал его полностью здоровым.
Он подробно описывает, как диагноз был подготовлен в советское время: по распоряжению следователя КГБ комиссия психиатров составила его на основании анкеты, которую, по его словам, он сам не заполнял и не подписывал. Он утверждает, что судья, рассматривавший его дело, действовал по указанию КГБ, не позволив ему как юристу говорить правду на судебных заседаниях.
Лазда выражает разочарование тем, что видит в действиях латвийской госадминистрации черты советского тоталитарного произвола, и призывает общество не забывать о несправедливости, причинённой советским режимом, и говорить об этом открыто.
