Комментарий Guardian: новые истории о войне — от украинских художников до куска мыла в галерее

Главный культурный обозреватель британской газеты The Guardian Шарлотта Хиггинс в комментарии от 14 ноября утверждает, что то, как о войнах рассказывают, влияет на то, как их ведут. Она ссылается на филолога-классика Алису Кёниг, изучавшую древние и современные войны: по её мнению, истории, произведения искусства и памятники формируют представления о будущем и влияют на поведение в реальном мире.

Истории и власть

Автор приводит слова военного корреспондента Кристины Лэмб: со времён Гомера в описаниях войн женщин торговали и насиловали, а такое насилие веками воспринималось как данность. Изнасилование признали отдельным военным преступлением и инструментом геноцида лишь в 1998 году.

Наиболее наглядный пример, по мнению Хиггинс, — Россия, где Владимир Путин постоянно апеллирует ко Второй мировой войне и подаёт вторжение в Украину как её продолжение, как «денацификацию». Она упоминает и промежуточные выборы в США, где историю Дональда Трампа о войне с Ираном подорвали высокие цены на топливо.

Новые формы

Автор призывает к более правдивым рассказам о войне, ссылаясь на поэта Уилфреда Оуэна. Пока война затягивается, украинские художники и писатели ищут новые формы. Книга писательницы Саши Довжик «Apocalypse Baroque» соединяет истории реальных людей с фольклорными мотивами. Фильмы Алисы Коваленко «Traces» и «My Dear Theo» — интимные свидетельства войны от первого лица, лишённые ложного героизма.

Художница Даша Чечушкова вместе с друзьями создаёт «ситуативные сады» — скромные цветочные клумбы в память о погибших. Её офорты по мотивам Гойи показаны на выставке «The Rupture» в галерее Talbot Rice в Эдинбурге и передают депрессию и беспомощность, которые принесла война. На той же выставке представлена работа палестинского художника Тайсира Батниджи: стопка кусков мыла на поддоне с арабской надписью, означающей «ничто не вечно». Посетители могут взять один кусок с собой.