Глава Языковой инспекции Эстонии: переход на эстонский язык обучения затянулся на десятилетия

Илмар Томуск, почти 31 год возглавляющий учреждение, ранее известное как Языковая инспекция, а ныне — Языковой совет, вспомнил в интервью о своей карьере и долгом пути Эстонии к образованию на эстонском языке. В 1995 году его пригласил тогдашний министр образования Пеэтер Крейцберг, искавший человека, не связанного ни с таллиннскими, ни с тартускими лингвистическими кругами, чтобы урегулировать споры, во многом касавшиеся финансирования языковых программ.

Томуск рассказал, что после службы в советской армии неожиданно для себя выучился на учителя эстонского языка для русскоязычной школы — его потенциал разглядел декан факультета языков. В 1980-е годы эстонский язык занимал второстепенное место в русскоязычных школах, а многие преподававшие его учителя сами не владели языком в достаточной мере.

Долгий законодательный путь

Первое решение парламента о переходе на эстоноязычное образование было принято ещё в 1993 году со сроком до 2000 года, но его неоднократно откладывали. Переход начался в старших классах гимназий в 2011 году, а реальный переход в детских садах и основных школах начался только после решения, принятого в конце 2022 года. В 2024 году вступили в силу новые квалификационные требования к учителям, впервые сделавшие знание эстонского языка обязательным условием квалификации — до этого директора не могли уволить учителя только из-за незнания языка.

По последним данным Языкового совета, 97 процентов учителей общеобразовательных школ, которым требуется уровень C1, соответствуют этому требованию. В детских садах этот показатель составляет около 95 процентов среди воспитателей, но лишь 50-60 процентов среди помощников воспитателей. В уезде Ида-Вирумаа надбавка к зарплате за знание эстонского языка привлекла в школы сотни учителей, сделав их привлекательным местом работы, хотя это осложнило поиск владеющих эстонским специалистов для других муниципальных учреждений.

Томуск, находящийся на посту последние месяцы, отметил, что никогда не считал себя руководителем или менеджером, а скорее партнёром коллег в небольшом учреждении с числом сотрудников менее 20 человек.