Диссертация в Тарту: как Ленин обещал народам самоопределение, но строил централизованное государство
Докторант Тартуского университета Оливер Рове показал, что смысл понятия самоопределения во время распада Российской империи (1914–1924) менялся в зависимости от того, кто его использовал, а большевики и их противники в равной мере считали, что центр должен решать, сколько автономии дать другим народам.
В Тартуском университете Оливер Рове защитил докторскую диссертацию, посвящённую тому, как понятие самоопределения использовалось во время распада Российской империи в 1914–1924 годах. Его исследование показывает, что смысл термина сильно зависел от того, кто его применял, кому он предлагался и в каком документе было зафиксировано обещание.
Рове обратил особое внимание на политические силы, которые не требовали самоопределения для себя, но присваивали себе право предоставлять его другим — по его мнению, это отражает имперское мышление, свойственное многим политическим деятелям эпохи, включая как большевиков, так и их противников. Обе стороны в целом считали, что центр должен решать, в какой форме и в какой степени народы империи могут управлять собой.
Противоречие Ленина и Сталина
Ленин напрямую связывал национальное самоопределение с правом на отделение, но при этом представлял будущее социалистическое общество как жёстко централизованное. Это противоречие резко обнажилось после революций 1917 года, когда отделение стало реальной, а не теоретической перспективой для Украины и Грузии. После гражданской войны Сталин начал сужать понятие до права на отделение — формулировки, выгодной большевикам: внутри собственного государства реального отделения они допускать не собирались, но то же право использовали для поддержки революционных движений в других странах, например в Ирландии.
Эстония, Украина и Тартуский мирный договор
По словам Рове, форма документа имела большое значение: Украинская Центральная Рада провозгласила автономию политическим заявлением, тогда как в 1917 году российское Временное правительство согласилось на пересмотр границ Эстляндской губернии по национальному принципу. По мере дальнейшего распада империи независимость стала реалистичной перспективой для нескольких движений, а эстонская делегация на переговорах по Тартускому мирному договору добилась того, чтобы право на самоопределение было прямо прописано в договоре — формулировка, впоследствии послужившая образцом для других мирных договоров большевиков.
Рове утверждает, что имперское мышление не исчезло с крахом империи: ранний Советский Союз он описывает как гибрид революционной идеологии и централизованной власти. Похожее противоречие он видит и в современной российской риторике, оправдывающей войну против Украины разговорами об «освобождении» и защите прав.
